Из полевых материалов Матусовского А.А. (экспедиция к индейцам мацес, Перу, 2017):
"Корпа находилась в нескольких километрах от малоки. Дойдя до определенного приметного для мацэс места, мы оставили лодку с детьми, а сами углубились в джунгли. В этом месте у мацэс от берега реки была проложена узкая охотничья тропа, проходившая по кругу по окрестным холмам. Как только мы оказались в лесу, мацэс приступили к делу. Низко наклоняясь, они вглядывались в землю. Вот Туми, брат Шавы, указал мне на след тапира, который я сам, конечно же, никогда бы не заметил среди лежащей прелой коричневой листвы. Затем он провел пальцами по листу, свисающему над тропой, лизнул его, пробуя на вкус, как собака принюхался к соседнему с листом стебельку. Повсюду попадались следы диких животных: пекари, тапира, каких-то копытных, но самих зверей не было видно. Но сегодня, решили мацэс, мы ищем карачупу – так в Перу называют броненосца. Местность была холмистая, поросшая густым лесом. Охотники в поисках норы карачупы свернули с протоптанной тропы и теперь шли просто поперек джунглей постоянно то спускаясь, то поднимаясь на очередную возвышенность, то двигаясь по извилистому руслу лесного ручья. Там, где оба Туми благополучно прошли, я несколько раз нерасторопно проваливался в ил. В условиях высокой влажности и температуры я с большими трудом поспевал за двумя энергичными семидесятилетними стариками. Шава, взяв след не то пекари, не то тапира, давно исчез в густом подлеске, и его не было видно и слышно. Не знаю, какое расстояние я прошел со стариками Туми, наверное, совсем немного, как вдруг они нашли нору броненосца и стали ее разрывать. Однако, поняв через некоторое время, что в норе никого нет, охотники оставили эту затею. И мы вновь двинулись по пересеченной местности. Вскоре я совсем выбился из сил и от усталости и обезвоживания даже перестал понимать, зачем мы выбираем такую сложную и тяжелую дорогу, идя напролом через джунгли. Когда я в какой-то момент, не выдержав, спросил об этом Туми, брата Шавы, он деловито мне ответил: «Так мы ищем мясо».
Я решил сделать привал. Попросил Туми, брата Шавы, найти лиану, в которой содержится питьевая вода. Он сказал: «Хорошо». Прислонил к стволу дерева лук со стрелами и исчез в лесу. Другой Туми тоже меня покинул и растворился среди деревьев. Я остался один посреди джунглей, уставший и вымотавшийся сидел на поваленном бревне. Так прошло больше двадцати минут, но Туми так и не появлялся. Я призывно засвистел, как это делами мацэс, сверяясь с местонахождением друг друга в лесу. Никто мне не ответил. Тогда я закричал. Тоже тишина. Прошло еще несколько долгих минут. Наконец где-то позади меня раздался шорох и из кустов выскочил взволнованный Туми, брат Шавы. Он быстро подбежал к оставленному луку и стрелам, схватил их и так же стремительно вновь исчез в зарослях с возбужденными, но приглушенными возгласами: «Там тапир, лук и стрелы…там тапир». Я вновь остался один. Что тапир все-таки не стал его добычей я узнал еще через несколько минут, когда он вернулся за мной. Мы нашли лиану с водой, срубили ее и утолили жажду. Вскоре я и оба Туми вышли по протоптанной охотничьей тропе назад к лодке.
Шава отсутствовал. Вместе мы стали ждать возвращения Шавы. За то время, что нас не было, молодежь успела наловить изрядное количество рыбы. Наконец появился Шава. Он нес за спиной добычу – перевязанного листьями пальмы мертвого броненосца. Он добыл его, убив зверя в норе обычным деревянным колом."
