Кое-что об индейцах аче-гуаяки и степенном профессоре

Среди членов Ученого совета, принимавших защиту моей кандидатской диссертации по теме «Культурная динамика теоретико-методологических парадигм немецкой этнологии (1945 г.-1990-е гг.)», находился степенный мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой, в хорошем костюме, профессор, главный редактор солидного научного журнала. Следует заметить, что немецкие специалисты и ученые внесли значительный вклад в дело исследования культуры индейцев Амазонии. Поэтому на защите диссертации мне пришлось говорить не только о «теории», но и, естественно, с большим удовольствием упомянуть в красках об индейцах Амазонии.

Прошла защита. Начался небольшой банкет-фуршет. Ко мне подходит тот степенный профессор и говорит: «Андрей, Вы настолько увлекли меня своим рассказом. … я об этом почти никому ничего не говорил, но Вам сейчас расскажу. В кон. 1970-х-нач.1980-х гг. я работал специальным корреспондентом газеты «…» (название газеты я опущу – прим. мое – профессор просил меня не распространяться) в Аргентине, писал статьи, делал репортажи. Однажды аргентинцы предложили мне увидеть «настоящую» Южную Америку. Дело происходило на северо-востоке Аргентины, в провинции Мисьонес. …рано утром с проводниками мы без каких-либо проблем пересекли пограничную реку Парану и оказались на территории Парагвая. Мы несколько часов шли по сельве, пока наконец не вышли к деревне индейцев аче-гуаяки. То, что я увидел, поразило меня и запомнилось на всю жизнь. Они ходили абсолютно голыми – и мужчины, и женщины. Посреди деревни вдруг появился мужчина с женской корзиной на голове – он выполнял женскую работу. В него все стали кидать палки и камни, а он покорно продолжал свой путь. Как мне объяснили мои проводники, он был «опущен» за какие-то проступки и выполнял роль женщины. Мы пробыли в деревне аче-гуаяки несколько часов, потом в тот же день также спокойно вернулись обратно в Аргентину.»

Временное отсутствие на рабочем месте своего специального корреспондента в Москве никто не заметил, как никто и не узнал о его пребывании на территории Парагвая, где правил фашистский режим Альфредо Стресснера. А степенный профессор до сих пор боится, что его обвинят в нелегальном пересечении границы и просил меня никогда и нигде не упоминать его имени в связи с когда-то предпринятым им походом в джунгли Парагвая, на берега реки Параны, к индейцам аче-гуаяки…

Публикация: Матусовский Андрей. Яхи-последние из непокоренных // Путешествие по свету. 2007. № 12. С. 54-59

Публикация: Матусовский Андрей. Яхи-последние из непокоренных // Путешествие по свету. 2007. № 12. С. 54-59.

Это было радостно, печально и забавно одновременно!

 

Это было радостно, печально и забавно одновременно! 

…забавно до нелепости, и доходило даже до неправды. Журналу нужна была сенсация, и он ее получил (№№ 7-8, 2001 г.) – как видите, анонс пестрел фразами: «сенсация», «дикие племена», «отвращение к регулярным занятиям спортом» (смешно про разрядника по плаванию и многолетнего футбольного и волейбольного практика), «умеет рисковать», «дикая сельва», «первобытные кочевники». К слову сказать, мне даже не показали этого текста перед его выходом в печать, не спросили моего мнения и разрешения!!! «Сенсацию», конечно же, отслеживали (№ 9, 2001 г.).

А потом появилась статья о моей первой экспедиции к индейцам хоти в венесуэльскую Амазонию (№ 10, 2001 г.), которую все-таки, дали автору перед публикацией просмотреть, но все же разбавили ее несколькими «красными» словечками (не я их автор) про «каменный век» и прочих «тропических паразитов». Статью, кстати, хотели назвать «Чайник в сельве», но тут я категорически уперся как автор! В итоге она вышла под названием (также не я его придумал) «Отпуск за чертой цивилизации» - забавно сейчас это все вспоминать…

А потом была еще статья «В сельве нет солнца» (№ 5, 2004 г.), в которой просто без моего ведома, и опять-таки, даже не пригласив меня на просмотр текста перед публикацией, прописали несколько грубых и глупых даже не ошибок, а какой-то чепухи («мужчины племени вариме» - вариме – это традиционный ритуал индейцев пиароа, а не племя; и племени-то такого нет; «лесные индейцы….играют на флейтах хоти» - чепуха полная – хотя бы меня спросили, что под фотографией подписывать; «местный красавец» - они еще пытались и ехидничать и пр.). Словом, сформировали без моего ведома все так, как им было нужно.

Действительно радовало только то, что были напечатаны мои крупномасштабные фотографии индейцев Амазонии. Сейчас я могу позволить себе недовольно ворчать, смакуя по отношению к этим публикациям чувство грустной ностальгии, ...а тогда это было радостно, печально и забавно одновременно!